Алексей Широпаев. Ответ Путину

23 января появилась очередная предвыборная статья Путина, на сей раз посвященная национальной политике. Хочу вкратце прокомментировать ряд ее позиций.

Рассуждая о «многонациональной России», Путин пишет: «Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России – под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о “расовой чистоте”, о необходимости “завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа”».

Прежде всего, очевидно, что свой основной полемический посыл Путин направляет против нас, национал-демократов, уже давно ставящих вопрос о праве русских на самоопределение в составе Российской федерации. Это именно мы, национал-демократы, указываем на то, что Август-91 не решил стоявших перед ним исторических задач, поскольку не стал до конца антиимперским по своим смыслам, и не предложил новую концепцию страны. Именно мы, национал-демократы, напомнили обществу о планах раннего Ельцина по созданию в составе Российской федерации семи русских республик - только таким путем русский народ сможет освободиться от злокачественной «кармы» «имперской нации», обрести динамизм, креативность и возможность развития. Неудивительно, что именно позиция Национал-демократического альянса, нацеленная на преобразование РФ в симметричную парламентскую федерацию, состоящую из равноправных национальных республик (русских республик в том числе), вызывает столь резкое неприятие у Путина. Ведь в такой федерации не будет места президенту с полномочиями царя, а, значит, и не будет места для властных амбиций Путина и его коррупционной чекистской клики. Что касается «расизма», то жупелы такого рода не имеют никакого отношения к позиции НДА, выраженной в программных документах, направленных на формирование новой концепции России.

Далее

Алексей Широпаев. Об «ответственности» русских за Россию

Русский вопрос продолжает оставаться в центре риторики многих участников осеннего «избирательного» фарса. Стратегическое направление этой риторики уже очевидно. Марионеточные номенклатурные «националисты» - такие, как Рогозин, Жириновский, Нарочницкая – громко настаивают на «государствообразующей» роли русского народа, на «особой ответственности» русских за Россию.

Вот и получили мы очередной привет от товарища Сталина. Помнится, в 45-м году сей хитрый азиат, как он себя называл, объявил русских «руководящим народом СССР», ужесточив при этом крепостническую эксплуатацию русской деревни. Так Сталин отблагодарил ее за неисчерпаемые поставки «пушечного мяса». «Руководящие» русские рабы цинично использовались Сталиным как бесправный этнический ресурс, призванный на вечные жертвы во имя «великого государства», воплощенного в вожде и номенклатуре.

Нечто подобное в более мягкой форме происходит и сегодня. Если Россия в лице штатных «националистов» вдруг вспомнила о русских, значит она опять хочет их «поиметь». Сейчас система нуждается в русских голосах и русской лояльности. Та же Наталия Нарочницкая не скрывает, что ее «Русское гражданское движение», этот симулякр национал-демократии, призвано «успокоить народ». Лояльность – вот сейчас требуемое от русских «пушечное мясо». Цель демагогии об особой ответственности русского народа за Россию – удержать русских в положении бесправного «этнокласса», несущего на своей спине бремя «евразийской империи».

Надо признать, массовое русское самосознание нередко откликается на эту демагогию, поскольку привыкло отождествлять интересы России, империи, номенклатуры с русскими интересами. Мы, русские, привыкли к БЕЗУСЛОВНЫМ, сыновьим отношениям с Россией, более того – мы отождествляем себя с Россией, а она этим цинично пользуется. Ведь в силу своего ордынско-византийского генезиса Россия никогда не была и не могла быть русским национальным государством. Таковым являлась Новгородская демократия, с уничтожения которой Россия, по сути, и начала свою историю. Империю-мачеху русские по недоразумению привыкли считать «родиной-матерью», и потому исторически «зависли» в ложном, я бы сказал дурацком положении вечно обманутых, используемых, «разводимых». Короче, в положении лохов, на которых ездят все, кому не лень: номенклатура, льготные нацменьшинства, политические шулеры из числа своих же патриотов и «националистов», пламенно призывающих нас отвечать за некую злую, неблагодарную тетку.

Русскому народу необходимы принципиально новые отношения с Россией, основанные на правовой и даже этно-психологической дистанции, как у других российских народов. Это отношения ДОГОВОРНЫЕ и, не побоюсь сказать, торгашеские (ты – мне, я – тебе). Однако выстроить их можно лишь при наличии в составе Российской федерации соответствующих субъектов права – русских республик. Как я уже писал, их необходимо создать на основе руссконаселенных краев и областей, не входящих в какие-либо существующие национально-государственные образования РФ. Почему нужно несколько русских республик? Уверен, только таким путем русский народ сможет освободиться от злокачественной «кармы» «имперской нации», обрести динамизм, креативность и возможность развития. Одна огромная русская республика, субъект-монстр, нелепо растянутый от Балтики до Тихого океана, неизбежно будет воспроизводить имперскую матрицу и прежнюю историческую парадигму.

Русским категорически не нужны ни статус «государствообразующего народа», ни «особая ответственность» за Россию – все это лишь лукавые формулы имперской кабалы. Русскому народу необходимо прямо противоположное: преобразование России в симметричную федерацию, состоящую из равноправных субъектов – национальных республик, в том числе и русских республик. Нам, русским, сейчас самое время апеллировать к принципам равноправия наций, заложенным в конституции РФ. Эти принципы предполагают РАВНУЮ и ОБЩУЮ ответственность российских народов за Россию. А вот ОСОБУЮ ответственность русские будут испытывать только за свои республики, строя их жизнь не на песке отвлеченных имперских химер, а на основе здорового эгоизма, стремления к свободе и нормальному «мещанскому» благополучию.

Уверен, что если русский народ предложит данную концепцию РФ, он найдет понимание большинства народов страны, за исключением, пожалуй, республик Северного Кавказа, которые не захотят расставаться с налаженной «пищевой цепочкой». Что ж, это естественным образом и предопределит дальнейшую историческую судьбу СК: отделение и независимость.

Далее

Татьяна Соловей, Валерий Соловей. Чего не хотят русские

Одна из самых удивительных вещей, периодически встречающихся в публицистике и даже в серьёзной науке, – это так называемая русская историософия, сиречь рассуждения о «русском характере» и «миссии России». Неплохо образованные и порою неглупые люди пишут о русском народе так, как можно писать об инопланетянах, которых воочию никто никогда нигде не наблюдал.

Узнаете ли вы русских в подобном описании: аскетичный, равнодушный ко всем материальным благам, братолюбивый, общинный, богобоязненный, послушный властям народ, мечтающий о том, чтобы отдать ближнему последнюю рубаху и надорваться, выполняя великую миссию («землю в Гренаде крестьянам отдать», восстановить «Третий Рим», на худой конец спасти Ливию от натовской агрессии)? Живя с русскими и среди русских полвека, мы подобных экземпляров не встречали. Честно говоря, очень сомневаемся, что русские и в прошлом когда-нибудь были такими, как их воображают некоторые народолюбцы, хотя и признаём допустимость подобных суждений. Нам в истории видится одно, а другим наблюдателям – иное.

Однако настоящее-то для нас всех общее. И это настоящее позволяет с высокой надёжностью судить-рядить о том, какие русские на деле, а не в отвлечённых полётах теоретической мысли. Разве не практика лучший критерий истины? Ах, как это по-марксистски пошло, скривит возвышенный носик иной поклонник высших сфер. Но как тогда быть с евангельским, что вера без дел мертва есть? То есть именно дела людские и позволяют судить о том, что есть человек и чего он хочет. Как быть со знаменитым «человек есть не то, что он есть, а то, что он делает»?

Так вот если исходить из практики, точнее, из массовых практик, то есть повторяющихся моделей поведения миллионов русских людей, народ наш являет собой полную противоположность тому, что помысливает о нём историософия.

Ничтоже сумняшеся, произнесём кощунственное: русские – вполне буржуазный и обычный европейский народ, мечты, надежды и желания которого самые что ни на есть буржуазные и обычные. Если коротко, это желание спокойной, обеспеченной и свободной жизни, бытия без всяких духоподъёмных химер и желательно подальше от излишне стеснительной и загребущей длани государства.

Далее

Сергей Сергеев. Чего хотят русские?

После прошлогодних событий на Манежной площади русский вопрос стал едва ли не самой обсуждаемой темой в России. Кажется, о нём возопили все камни и заговорили все валаамовы ослицы. В чём же его суть?

Если говорить предельно кратко: в том, что русские не чувствуют себя хозяевами в своей собственной стране. Парадоксальное самоощущение для народа, составляющего 80 процентов населения государства, создавшего великую государственность и культуру России. Народа, без которого само её существование немыслимо. Но надо признать – это самоощущение имеет под собой самые серьёзные основания.

РФ действительно – и де-факто, и де-юре – не государство русского народа, а государство химерического российского «многонационального народа». Но равноправны ли между собой «нации» этого «народа»? Все большие этносы России, обладая частью её суверенитета, имеют к тому же свои национальные республики, по сути, свои отдельные национальные государства. Все, кроме русских.

Может, русские интересы негласно представляет Федеральный центр? Но ежедневная практика последнего говорит об обратном. Или это по многочисленным, горячим просьбам «русских трудящихся» власть так распределяет налоги и дотации, чтобы на Кавказ шло средств чуть ли не в десять раз больше, чем в Центральную Россию? Или это русские инициируют нашествие азиатских мигрантов в свои города и сёла, отчётливо напоминающее «замещение населения»? Сами русские, наверное, будучи природными мазохистами, сладострастно умоляют, чтобы им перекрывали все формы общественной самоорганизации: от сознательно не допускаемой на политическую арену русской националистической партии (в облике «Родины» или «Великой России») и недавно запрещённых Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ) и Русского общенационального союза (РОНС) до культурных центров и коллективных спортивных пробежек? Опросы общественного мнения и вспышки народного недовольства – то там, то здесь – фиксируют совсем другие настроения.

Большинство русских были всегда «государевыми людьми» – военными, инженерами, рабочими, учителями, врачами… Все эти сферы государственной жизни сегодня финансируются по остаточному принципу, что обрекает тех, кто остался там честно трудиться, на участь людей второго сорта. «Идите в бизнес, обогащайтесь!» – взывают пиарщики виртуальной модернизации. Но русского предпринимателя ждут в мире «свободного рынка» в основном шипы, а не розы – беспредельная коррупция чиновников и жёсткая конкуренция со стороны иноэтничных кланов.

Наконец, даже на уровне самых элементарных условий бытия русский человек оказывается без защиты. На собственной земле его здоровье и сама жизнь подвергаются опасности со стороны преступников, якобы «не имеющих национальности», которых покрывают их диаспоры и продажные «правоохранители».

Русские всё более и более обострённо чувствуют, что их права и интересы никто «наверху» не представляет, между тем как почти у всех «братских народов» есть свои лобби и на местах, и в центре.

И разве так странно, что нынешняя Россия не воспринимается изрядным числом русских как своя страна?

Далее

Анатолий Чернов. Есть такая профессия - Кремль прикрывать

На недавнем политическом форуме в Ярославле, куда съехался весь опостылевший официоз от едросов и столь же опостылевшая «оппозиция их величеств», состоялось выступление маститого «профессионального русского» - Дмитрия Рогозина.

Удивительно, но выступление ожидавшегося эффекта не произвело – всё, о чём говорил Рогозин (в частности, по «кавказской» теме) уже давно известно, – другой вопрос, что со всем этим делать. И вот здесь Рогозин, разумеется, внятного ответа дать не может. Ведь по сценарию грядущей эпопеи «Выборы», который Владислав Сурков нагло списал еще с политических пьес 90-х годов, Дмитрий Олегович имеет иное предназначение.

У каждого публичного «оппозиционного» российского политика издавна есть четко прописанная роль и заданные рамки возможной импровизации. Десятилетиями уже Зюганов или Жириновский не изменяют своей «фирменной» риторике, жестам, а главное – политическим амбициям. Суть их амбиций – в их отсутствии. Кроме того, ролевая модель доморощенной оппозиции предполагает имитацию собственно оппозиционной деятельности. Как там пел незабвенный Георг Отс? «Да, я шут и циркач - и что же?..» Так и здесь. В награду за политическую импотенцию «антинародный режим» позволяет шутам и циркачам сладко есть, крепко спать и раздавать автографы толпам поклонников.

Дмитрий Рогозин в этом сценарии исполняет как бы «роль второго плана». Его служба, на первый взгляд, как будто не видна (но при этом безопасна и легка). Вспомним опять-таки легендарного Мистера Икса – «Всегда быть в маске – судьба моя!». Маска Рогозина – это радетель за Русские Интересы. Под маской скрывается куда более прозаичная начинка – развал и дискредитация любого движения, где появляются ростки реальной оппозиции Действующей Власти.

Рогозин мелькает в правой среде еще с начала 90-х годов в неизменном качестве – любое движение, в котором он занимает ведущие роли, неизбежно оказывается «подставой» для реальной оппозиции и неизменно демонстрирует лоялистский крен. В целом, вообще непонятно, почему многие считают Дмитрия Олеговича оппозиционером даже сейчас, когда он занимает официознейший пост в сытом зарубежье. Русский национальный собор, КРО, лужковское Отечество, Родина, Народная партия Райкова, Единая Россия – вот список бесполезных и вредных организаций, где побывал Рогозин. Везде он декларировал свое основное политическое кредо – «Я не буду ссориться с президентом» (особенно с Путиным) и прилежно ему следовал. Другая рогозинская задача – раскол и локализация, приручение «националистического лагеря», с которой он справлялся также успешно, тем более, что этот самый лагерь всегда «служить бы рад, прислуживаться тоже».

Далее

Валерий Соловей. Русские как этнокласс

Принципиальное отличие отечественной империи от иных имперских политий состояло в ее континентальном характере, что подразумевало опору в первую очередь на внутренние ресурсы, а не на колонии. Хотя Российская империя не была единственной континентальной империей Нового времени, она выделялась среди них наибольшей нормой эксплуатации внутренних ресурсов, причем главным ресурсом был собственно русский народ.

Номинально правящий, он в массе своей не пользовался хоть какими-нибудь льготами и преференциями, зато нес основную тяжесть содержания империи. В имперском контексте русский народ как этническая группа оказался поистине колониально эксплуатируемым, а Россия — внутренней колонией. Такое положение русских дает основание определить их как этнокласс (термин известного социолога крестьянства Теодора Шанина), то есть такую социальную группу, принадлежность к которой определяется не по собственно социальному, а по этническому признаку. Причем эта номинально господствовавшая группа в действительности оказалась объектом самой жестокой и беспощадной, без преувеличения колониальной эксплуатации со стороны имперского государства.

Такова была красная линия имперской политии в ее досоветской и советской формах. Причем при Советах положение русских лишь ухудшилось. Если Старый порядок был нерусским, то новый — последовательно, целеустремленно и открыто антирусским.

Разумеется, подобное утверждение не имеет права оставаться ни тезисным, ни голословным. Мы развернем его настолько подробно, насколько позволяет объем статьи.

Далее

Анатолий Чернов. Чеченский нацдем

Одним из разочарований 90-х годов можно смело считать провал чеченского национал-демократического проекта. Ведь в случае обретения Ичкерией независимости, процесс переформатирования РФ мог стать необратимым. Скорей всего, вслед за вайнахами, прямиком «за свободой» отправились бы и другие горцы, а там, глядишь, речь бы зашла о создании национального русского государства.
Сейчас уже кажется, что, кроме ваххабизма других вариантов развития у молодой северокавказской республики не существовало, однако, если внимательно отследить основные вехи ичкерийской интифады, становится очевидным – салафизм вовсе не был обязательным итогом для кристаллизации всего Сопротивления.

«Чеченские национал-демократы» - отнюдь не симулякр. В истории ичкерийского сопротивления прослеживаются организационные структуры и знаковые фигуры, которые, как правило, стояли перед эпохальным выбором – пойти путем радикального ислама или попытаться реализовать идею почти светского государства с привычными демократическими институтами, пусть и с элементами типично чеченского традиционализма.
В обоих «партиях» уживался ислам и тейповые традиции, однако, им отводилось различное место в архитектуре будущего нацбилдинга. В целом, национал-демократы (их можно смело так называть), ориентировались на Запад и «окультуренный» светский ислам. Наиболее яркими их представителями были Джохар Дудаев, Ахмед Закаев, Ильяс Ахмадов и частично Аслан Масхадов. Радикалы брали пример с Аль Каеды и афганских моджахедов. Помимо ряда полевых командиров их лидерами являлись Зелимхан Яндарбиев, Хаттаб, Докку Умаров и в особенности Мовлади Удугов.

Безусловно, исламистская фракция располагала внушительным авторитетом, однако не надо думать, что этот авторитет был беспрекословным, особенно в Первую Чеченскую войну.

Далее

Алексей Широпаев. «Единая Россия» против НДА (о проекте Султыгова)

Все более остро заявляют о себе «русский вопрос» и непосредственно связанная с ним насущная потребность федеративного переустройства страны. Наиболее цельную позицию по этой проблеме занимает Национал-демократический альянс, выдвигающий идею образования в составе РФ семи русских республик – на основе руссконаселенных краев и областей, не входящих в какие-либо национально-государственные образования.

В противовес концепции НДА, предполагающей решение «русского вопроса» на основе развития федерализма, со стороны имперцев уже выстраивается эшелонированная система антитезисов. Так, прокремлевский политолог Егор Холмогоров выступил с идеей «гегемонистской федерации» как переходного этапа к унитарному государству. А спустя некоторое время координатор «Единой России» по национальной политике Абдул-Хаким Султыгов в развернутом интервью предложил «национальным элитам республик, включённых в состав РФ, подумать об отказе от республиканского статуса».

Интервью Султыгова прошло практически незамеченным политологами, а зря. Функционер такого уровня никогда не выступил бы с такой идеей без соответствующих консультаций с партийным начальством и, возможно, с элитами некоторых нацреспублик. Очевидно, что речь идет о неком «пробном шаре». Напомню, что идею перехода к унитарному государству регулярно озвучивал Жириновский, нередко бегущий впереди кремлевского «паровоза». И вот теперь с подобным предложением выступила, по сути, сама правящая партия. Это, пожалуй, самое смелое покушение на федерализм за последнее время.

Что же стоит за этим проектом, который, возможно, станет «гвоздем» предвыборной программы будущего президента? Что несет эта идея русскому народу?

Далее

Алексей Широпаев. Антирусский Госсовет в Уфе

Итак, на днях в Уфе состоялось широко анонсированное выездное заседание президиума Госсовета под председательством Дмитрия Медведева. На повестке дня – укрепление «межнационального единства» и создание т.н. «единой российской нации». Медведев заявил: «Из советского периода мы помним, что говорили о единой общности - советский народ, но делали это плохо. Сама по себе идея – неплохая». О проекте создания пресловутой «новой идентичности» Путин и Медведев говорили еще на предыдущем, декабрьском заседании Госсовета, состоявшемся сразу после народного схода Манежной площади. Как и следовало ожидать, и на сей раз ничего хорошего русскому народу государство российское не уготовило.

Во-первых, бросается в глаза следующее обстоятельство. Заседание президиума Госсовета состоялось не в Калуге, не во Владимире или Ярославле, а в Уфе. Уже этим Кремль внятно сигнализирует о приоритетах своей национальной политики, игнорирующей проблемы и жизненные интересы русского народа.

Во-вторых, Медведев «призвал органы прокуратуры, следствия и суда при квалификации преступлений, связанных с разжиганием национальной розни, учитывать возможности особо тяжких последствий таких действий». Таким образом, глава государства оказал недвусмысленное давление на прокуратуру, следственные органы и суд, требуя усилить обвинительно-карательный уклон дел по 282-й статье УК. Медведев считает, что «можно рассмотреть возможность ужесточения ответственности за разжигание межнациональной розни». Учитывая, что одиозная 282-я статья в основном применяется против граждан русской национальности, нетрудно представить себе политическую направленность и последствия этой инициативы Медведева.

Далее

Игорь Яковенко. От империи к национальному государству

На третьем этапе население империи обнаруживает, что произошел слом вектора. Вектор ассимиляции, вчера еще обещавший полное растворение всех без остатка в этносе метрополии и создание новой исторической общности, "обогащенной" элементами культур покоренных народов, меняется на противоположный. И народы, которые еще вчера представлялись почти растворенными, обреченными вот-вот исчезнуть в новой общности, вдруг восстают словно из небытия. Люди вспоминают свой язык и культуру и "вываливаются" из гущи поверхностно ассимилированной культуры империи. Г.Кнабе в монографии "Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима" описывает интереснейшее явление: в памятниках III в. историки встречают документы, составленные на языках давно покоренных и, казалось бы, полностью романизованных племен. Одновременно происходит слом вектора территориальной экспансии. Территория империи вышла за пределы сколько-нибудь естественного ареала. Стабильно удерживать ее в принципе невозможно. Но и уйти, как правило, не хватает духу. А потому идет постепенное отступление, перемежающееся бессмысленными попытками переломить ситуацию, вернуть хоть что-то из всего, что обречено уйти навсегда. Войны перестают приносить метрополии какие-либо ресурсы и преимущества. Верная имперскому сценарию, метрополия истощается в бесплодных попытках возвращения безвозвратно утерянных земель. Этнос метрополии, вчера еще обретавший, начинает терять слишком многое.

Постепенно становится очевидным, что имперский Проект не состоялся. Регионы, принадлежащие другой цивилизации, не принимают великую Идею, а остаются лишь подданными и сохраняют свое цивилизационное своеобразие. За пределами "своего" цивилизационного круга традиционная имперская политика ассимиляции не срабатывает. Далее, разворачивается процесс перерождения сердцевины империи. Правящая элита, в соответствии с логикой создания полиэтнического целого, утрачивает моноэтничность и превращается во вненациональный комплекс, не имеющий культурных корней и связей с имперообразующим народом, а потому замыкается на своих сугубо эгоистических, корпоративных интересах, а те сводятся к расширению власти, могущества, привилегий, оборачиваются ограблением провинций метрополии при сохранении некоторой свободы на окраинах в обмен на лояльность центру. Жизнь части покоренных территорий оказывается значительно более сытой и менее обременительной, чем жизнь метрополии. В самой метрополии разворачивается необратимый процесс обезлюдивания провинции. Разбегаются крестьяне, чахнут провинциальные города. Жизнь бурлит в столице, которая наводняется представителями покоренных народов и превращается в Вавилон.

Далее

Александр Салагаев. Неопределенность положения русских в России - источник экстремизма

Поощряя имперские амбиции русских, власти не проявляют никакого участия к судьбе русского населения, и борются с теми, кто осознает реальное положение дел, называя их русскими экстремистами (русскими фашистами).

Российские власти не заинтересованы в самоопределении русских и создании Русской республики и даже создании национально-культурных автономий русских, поскольку формирование этнической идентичности, предоставление возможности создавать свое территориальное образование и даже культурно-национальные автономии будут означать конец поддержки со стороны русских политики нынешних властей и неизбежно приведет к развалу России.

Российской власти выгодно видеть в русских "имперскую нацию", которая была бы их опорой, всячески культивируя в ней имперское сознание, но в то же время, в угоду либералам и этнорегиональным элитам, она не готова принять "Закон о русском народе" как о государствообразующем этносе.

Следствием подобной политики является массовый отъезд русских из так называемых "национальных" республик (прежде всего - Северного Кавказа) и размывание этнического баланса в них. Когда русских, поддерживающих Москву, становится ничтожно мало, власти пытаются влиять на республики, подкупая местные элиты в ущерб регионам, населенным преимущественно русскими. Например, дотации Дагестану в четыре раза превышают бюджет Псковской области. Средства на "восстановление Чечни" вообще несоизмеримы ни с одним из бюджетов "русских" областей. Ситуация очень похожа на политику поддержки национальных окраин Советского Союза за счет центральных областей, населенных преимущественно русскими, которая в конечном счете привела к развалу СССР.

Далее

Александр Храмов. Русские и (или) сибиряки

Всероссийская перепись населения, которая будет проводиться в октябре, — вопрос не только научно-практического характера, но и мероприятие, имеющее важный политический смысл. В особенности политически важным будет то, какой ответ жители России дадут на вопрос № 7 в переписном листе, и то, как эти ответы посчитают в переписных комиссиях. Речь идёт о графе «Национальность».

Такой важный 7-й пункт

Сколько народов живёт в России? Какие они? Много их или мало? В другой стране это было бы лишь предметом этнографического интереса. Но Россия — особый случай. Она с советских времён строится по национально-территориальному принципу: само государственное устройство России поставлено в непосредственную зависимость от её национального состава. Поэтому, например, как много башкир (и как много татар) по результатам переписи окажется живущими в Республике Башкортостан, волнует не столько академиков из Института этнологии и антропологии, сколько республиканскую политическую элиту Башкортостана и Татарстана. Удастся ли по итогам переписи два народа, эрзя и мокша, живущих в Мордовии, сделать одним — это волнует руководство Мордовии. Какой этнический состав выявит перепись в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, в которых уже не первый год идут разговоры о разделении на независимые субъекты Федерации, — это тоже очень важный политический вопрос. И этот список можно продолжать довольно долго.

В последнее время такой список проблемных мест российской этнографии пополнился ещё одним. На этот раз речь идёт уже о самом крупном народе России — о русских. То, что русские стали ещё одной проблемой переписи-2010, опять-таки связано с особенностями государственного устройства России. Большевики в 1920—1930-е годы предоставили национальную автономию (в виде национальных республик, национальных округов и пр.) практически всем народам тогдашнего Советского государства, даже совсем небольшим. Исключение они сделали только для русских. С тех пор поменялось многое, прошла целая эпоха, но неизменным осталось одно — на карте России есть Республика Башкортостан, есть Республика Адыгея и есть даже Чукотский автономный округ, но вот русских национально-территориальных субъектов Федерации на ней нет.

Именно в связи с этим и встал вопрос — а что же должны вписывать русские в графу «Национальность» в переписном листе и, главное, какой в этом будет смысл? Процент башкир в населении Башкортостана повлияет на образовательную и кадровую политику в республике. Данные о том, сколько в Карачаево-Черкесии живёт карачаевцев и черкесов, повлияют на борьбу за власть соответствующих кланов, а через это смогут изменить в ту или иную сторону порядок пользования территориями в горах и на равнине. А на что же повлияют данные о русском населении России? Выясняется, практически ни на что. У русских нет своих республик, русским быть в России просто невыгодно. Значит, невыгодно и записываться русским. Отсюда абсолютно логичное желание записаться кем-то иным.

Далее

Алексей Широпаев. Т. Саррацин - жертва политкорректной лысенковщины

65-летний Тило Саррацин – член правления Bundesbank и экс-министр Берлина по вопросам финансов – выпустил книгу под названием «Германия самоликвидируется» или «Самоубийство Германии» (Deutschland schafft sich ab). Тема не нова, но весьма актуальна: утрата германской идентичности в результате катастрофического наплыва мусульманских мигрантов.

Британская газета The Telegraph приводит слова Тило Саррацина: «Я не хочу, чтобы в стране моих предков и моих внуков ритм жизни задавали муэдзины, население говорило на турецком и арабском, а женщины носили хиджабы. Если мне захочется все это посмотреть, я возьму отпуск и поеду на Восток. Я не обязан принимать того, кто живет за счет налогоплательщиков, не признавая кормящее его государство. Я также не считаю разумным заботиться об образовании его детей и плодить тем самым новых девочек, закутанных в паранджу».

Далее

Михаил Пожарский. Прививка от фашизма

Трудолюбие приезжих объясняется просто – людям, которые приехали на заработки из стран с почти средневековыми условиями жизни, копеечный труд на стройках и рынках Москвы не кажется таким уж тяжким – им есть, с чем сравнивать. Тогда как коренному москвичу подавай приемлемые для него условия труда, достойную заработную плату и соцпакет. Во всех цивилизованных странах требования профсоюзов трудящихся обычно вынуждали работодателей улучшать условия труда, развивать инфраструктуру и внедрять новые технологии, снимая попутно социальное напряжение. Но было в истории взаимоотношений рабочего и предпринимателя такое явление, как штрейкбрехеры – рабочие бастуют, на их места приходят другие люди. Производство не останавливается, а рабочие лишаются единственного легального способа давления на работодателя – далее, только революционные ячейки.

Иммигранты, приезжающие в РФ, используются российским бизнесом именно в качестве штрейкбрехеров. С самого начала 90-х российский бизнес жестко заточен под получение максимальных прибылей в максимально сжатые сроки. Зачем же ему развивать инфраструктуру, улучшать условия труда, внедрять новые технологии, когда можно нанять непритязательных приезжих из стран ближнего зарубежья, которые довольны любой копейке и слова поперек не скажут "хозяину"?

Далее