Алексей Широпаев. Космический реванш рейха

Полвека назад,12 апреля 1961 года, человек впервые оказался в ближнем космосе. Но дело в том, что человек этот был советский – майор Юрий Гагарин с его знаменитой улыбкой. В ситуации глобального цивилизационного противостояния Запада и Востока, свободного мира и «лагеря социализма» данное обстоятельство стало серьезной проблемой. Для Запада.

Поэтому с названной датой непосредственно связана еще и другая, которую самое время вспомнить.12 сентября 1962 года президент США Джон Кеннеди выступил с речью, имевшей поистине исторические последствия. Тогда Кеннеди заявил, что первыми людьми, которые ступят на поверхность Луны, будут американцы. Люди Запада.

Сейчас принято подчеркивать заслуги Рональда Рейгана в ликвидации советской «империи зла». И это справедливо. Однако весьма велика и заслуга Кеннеди. Заслуга Кеннеди в том, что он сумел навязать советским непосильную для них задачу. Кеннеди прекрасно понимал, чем обернется лунная гонка для абсурдной системы, которая рвется в космос, но при этом не может обеспечить себя продовольствием (всего через год с небольшим после полета Гагарина вспыхнул продовольственный бунт в Новочеркасске, кроваво подавленный Хрущевым).

Именно Кеннеди сделал сверх-напряженную космическую гонку важным элементом «холодной войны», по сути, историческим вызовом коммунизму. Именно он вынудил Советы выступить на самый передний край научно-технического соревнования, в ходе которого СССР наглядно продемонстрировал несостоятельность всей своей системы, и, полагаю, надорвал себя. Именно победа США в лунной гонке дала возможность Рейгану выдвинуть проект «звездных войн», ответить на который Советский Союз по экономическим причинам уже не мог. Известный журналист Андрей Остальский свидетельствует: «В начале 1980-х годов я присутствовал на закрытой лекции начальника отдела Госплана СССР, который без обиняков заявил: в случае успеха военно-космической программы Рейгана Советскому Союзу угрожает банкротство. СССР просто не обладает средствами для того, чтобы успешно соревноваться с такой программой. А потому позарез нужна передышка. И если не удастся путем пропагандистских усилий остановить Рейгана, придется идти на разрядку, надеясь выиграть время и как можно скорее приступить к реформированию советской экономики». Вот почему начался горбачевский «диалог с Западом», впрочем, лишь ускоривший распад СССР.

Далее

Анатолий Чернов. Чеченский нацдем

Одним из разочарований 90-х годов можно смело считать провал чеченского национал-демократического проекта. Ведь в случае обретения Ичкерией независимости, процесс переформатирования РФ мог стать необратимым. Скорей всего, вслед за вайнахами, прямиком «за свободой» отправились бы и другие горцы, а там, глядишь, речь бы зашла о создании национального русского государства.
Сейчас уже кажется, что, кроме ваххабизма других вариантов развития у молодой северокавказской республики не существовало, однако, если внимательно отследить основные вехи ичкерийской интифады, становится очевидным – салафизм вовсе не был обязательным итогом для кристаллизации всего Сопротивления.

«Чеченские национал-демократы» - отнюдь не симулякр. В истории ичкерийского сопротивления прослеживаются организационные структуры и знаковые фигуры, которые, как правило, стояли перед эпохальным выбором – пойти путем радикального ислама или попытаться реализовать идею почти светского государства с привычными демократическими институтами, пусть и с элементами типично чеченского традиционализма.
В обоих «партиях» уживался ислам и тейповые традиции, однако, им отводилось различное место в архитектуре будущего нацбилдинга. В целом, национал-демократы (их можно смело так называть), ориентировались на Запад и «окультуренный» светский ислам. Наиболее яркими их представителями были Джохар Дудаев, Ахмед Закаев, Ильяс Ахмадов и частично Аслан Масхадов. Радикалы брали пример с Аль Каеды и афганских моджахедов. Помимо ряда полевых командиров их лидерами являлись Зелимхан Яндарбиев, Хаттаб, Докку Умаров и в особенности Мовлади Удугов.

Безусловно, исламистская фракция располагала внушительным авторитетом, однако не надо думать, что этот авторитет был беспрекословным, особенно в Первую Чеченскую войну.

Далее

Алексей Широпаев. Лед и пламя (90 лет Кронштадтскому восстанию)

1921 год, по признанию Ленина, стал наиболее критическим годом для «пролетарской» диктатуры, поскольку тогда против нее выступили уже не «классовые враги» - белогвардейцы-реставраторы, а сами же русские рабочие и крестьяне, увидевшие антинародную суть «комиссародержавия». Именно тогда прозвучал лозунг Третьей, антибольшевистской революции. Крестьянские восстания в Сибири, повстанческая война на Тамбовщине, забастовки в Москве, в Питере и других городах – все это фрагменты общей картины массового народно-демократического сопротивления. В этом же ряду стоит и знаменитое Кронштадтское восстание.

В феврале 1921 года в Петрограде начались мощные забастовки антибольшевистской направленности. Дело дошло до уличных волнений. Политическая обстановка стала настолько критической, что коммунисты ввели в Питере военное положение. Среди рабочих прокатились аресты. В ответ на это забастовал еще и знаменитый Путиловский завод. Ситуация стала угрожающей для большевистской власти в целом.

Далее

Антон Глатков. Несколько слов о Ельцине

Русские. Вот кто составлял основу сторонников Ельцина, вот кто голосовал за него на выборах 1991 года! Лозунги, выдвигаемые Ельциным, были созвучны интересам большинства русских людей, уставших кормить за свой счёт многочисленные народы Кавказа и Средней Азии. Идея о суверенитете РСФСР (которая воспринималась как "русская республика", хотя таковой де-факто не являлась) во многом поспособствовала победе Ельцина и демократов. И совсем не важно, были ли эти лозунги искренними, отражавшими истинные намерения Бориса Николаевича, или это всего лишь хитроумный ход в борьбе за власть (история показала, что верным является второе предположение). Демократы образца 1990-1991 годов смогли победить во многом благодаря поддержке со стороны русского народа.

Что же сделали демократы конкретно для русского народа, на поддержку которого опирались в критические моменты? Ничего. Вместо большой тюрьмы (СССР) русские получили тюрьму меньшего размера (РФ). Вместо "новой исторической общности – советского народа" благодаря Ельцину появился на свет новый фантом - некие "россияне". Всё остальное осталось по-прежнему – и асимметричная федерация (с национальными республиками и безнациональными русскими областями и краями), и дотации в пользу "маленьких, но гордых" народов.

Далее

Вадим Штепа. Финская война Ататюрка

В предисловии к малоизвестной у нас книге Григория Петрова «Финляндия: страна белых лилий», которая вышла в начале ХХ века, приводятся неожиданные исторические факты:

«Изданная на сербском языке, она была переведена на болгарский, переиздавалась 14 раз, считалась учебником, с которым должен ознакомиться каждый гражданин. Ее перевели на турецкий, и Кемаль Ататюрк, прочтя ее, пришел в такой восторг, что приказал включить ее в программу учебных заведений страны, и особенно армейских училищ. Турецкие офицеры обязательно изучали книгу как руководство к "обновлению жизни" в своей стране».

На первый взгляд, действительно странная параллель… Казалось бы, что общего может быть у Финляндии, стремившейся к независимости от Российской империи, с Болгарией, которая как раз и была освобождена российской армией? И уж тем более – с Турцией, которая сама была экспансивной империей?

Разгадку этого парадокса надо начать указанием на одну широко распространенную ошибку в отечественной историографии. Все многочисленные войны XVIII-XIX веков в ней привычно именуются «русско-турецкими», хотя их правильно было бы называть по имени враждовавших империй – «российско-османскими». Дело в том, что в Османской империи слово «турок» носило сниженный, почти ругательный оттенок. Османы числили себя защитниками «Блистательной Порты», и все национальные особенности (вспомним формирование янычарского войска из захваченных детей балканских народов) там стирались перед всевластием магометанской «фофудьеносности»…

Фактически турки как нация появились лишь с крушением Османской империи и приходом к власти первого президента Республики Мустафы Кемаля. Который и получил титул «Ататюрк» – «отец турок».

Далее

Алексей Широпаев. Выступление на кинопоказе НДА

7 ноября в московском клубе «Улица ОГИ», что на Петровке, состоялся очередной тематический кинопоказ, организованный Национал-демократическим альянсом. На этот раз демонстрировался эстонский художественный кинофильм «Декабрьская жара», рассказывающий о коминтерновском путче, потрясшем Эстонию в декабре 1924 года. Камерная, суровая лента, выдержанная в серо-зеленых тонах шинельного сукна. Точные смысловые страты. Когда видишь на экране т. Зиновьева, рассуждающего об Эстонской республике как об «историческом недоразумении», или советских пикетчиков, беснующихся у ворот эстонского консульства в Ленинграде, то понимаешь, что в России по существу ничего не изменилось. Пожалуй, единственное изменение: на место Коминтерна пришел Газпром…
Я публикую текст своего выступления, прозвучавшего в ходе обсуждения фильма.

Мне представляется, что намерение русских антисоветчиков ознаменовать свое отношение к 7 ноября показом эстонского антисоветского фильма – очень верное решение. Дело в том, что не может быть полноценного русского антисоветизма без отказа от имперских мифов и схем. И в этом плане русско-эстонский диалог, т.е. диалог русских и эстонских антисоветчиков представляется очень важным, ключевым.
Перед русским сознанием по-прежнему стоят нерешенные вопросы времен гражданской войны. Прежде всего, мы сразу же упираемся в само это понятие: гражданская война. Очевидно, что это понятие остается актуальным только для нас, русских, но не для тех же эстонцев. У эстонцев относительно событий того времени существует понятие Освободительная война. Тут уместно провести параллель с войной в Югославии начала 90-х гг. Она тоже, как правило, именуется гражданской – но это точка зрения сербов, точка зрения имперской нации. С точки зрения, скажем, хорватов это была война национально-освободительная, отечественная. В Хорватии эту войну так и именуют официально – отечественная.

Далее

Алексей Широпаев. За русский народ!..

24 мая 1945 года на кремлевском приёме в честь командующих войсками красной армии Сталин произнес свой знаменитый тост за здоровье русского народа. Этот небольшой текст и поныне остается своеобразной мантрой патриотов, видящих в нем свидетельство особой любви Сталина к русскому народу, а также исторический документ, подтверждающий дальнейшую «русификацию» большевизма, якобы начавшуюся еще в предвоенные годы. Эта публика традиционно млеет при виде сталинских погон и сталинских попов с советскими орденами на рясах…

Сталин сказал (цитирую по газетному отчету):

«Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего, русского народа.

Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящая сила Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941—42 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества — над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа! (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты)».

Итак «вождь и учитель» сказал русскому народу свое царское «спасибо». В чем же это «спасибо» выразилось реально? Как ощутил на себе сталинскую любовь и уважение «руководящий народ»?

Уже в следующем, 1946 году, российскую деревню поразил голод. Его причины зачастую видят исключительно в последствиях войны, но верно ли это? По мнению исследователей, голод 46-го года был вызван, прежде всего, антинародной политикой сталинского государства. Историк В.Т. Анисков указывает, что «…после войны государство не создало для крестьян даже самого минимального страхового нормирования по поддержанию их питания на случай недорода, авральных безвозмездных поборов и пр., поэтому настоящим бедствием для села обернулась не столь уж грозная для нормальных условий засуха 1946 г., приведшая к массовому голоду и обострению социальной ситуации в деревни». Сталин пошел по накатанному пути мобилизационных методов, тогда как, по мнению историка, требовался «поворот, подобный тому, который был предпринят после гражданской войны при переходе к нэпу, да еще более глубокий, последовательный, с учетом реальной практики и потому необратимый».

Далее

Алексей Широпаев. В паутине "родины"

Вчера на телеканале «Культура» завершился премьерный показ сериала Михаила Козакова «Очарование зла». Фильм рассказывает о провокационно-подрывной работе ОГПУ в среде белой эмиграции, в «русском Париже». Казалось бы, какое отношение к нашим дням имеют события 30-х годов прошлого века? Однако тема, поднятая Михаилом Козаковым - весьма актуальная, я бы даже сказал, животрепещущая. Хотя бы потому, что мы живем в государстве, где Лубянка традиционно играет весьма существенную роль, а в последнее десятилетие – особо существенную, став, по сути, «правящей партией» России, краеугольным камнем состоявшегося «путинского сталинизма» (определение Ю. Афанасьева). Тем более важно знать, кто же нами правит, какова природа нынешней властной касты и самой ее власти.

Один их узловых эпизодов фильма: бывший белый офицер, а ныне агент ОГПУ Болевич вербует своего однополчанина Сергея Эфрона. Эфрон – вполне реальная личность, муж Марины Цветаевой, действительно ставший одним из важных функционеров агентурной чекистской сети в Париже 30-х годов. Важно отметить то, как вербовщик строит разговор с Эфроном. Он предлагает ему стать «настоящим патриотом своей Родины». Родина и патриотизм – вот ключевые слова, слова-мантры, определившие в подобной ситуации судьбы многих людей…

Далее

Алексей Широпаев. Роковая идея: «единая неделимая»

Идея «единой неделимой России» (ЕНР) – центральная составляющая патриотической идеологии, казалось бы, непререкаемая ценность для всякого русского по сей день. Много от чего способно отказаться типовое русское сознание: от той или другой формы авторитаризма и мессианства, от богоносности и безбожия. Русский может быть сталинистом или демократом, западником или почвенником, но всегда безусловной ценностью для него останется «великая единая неделимая Россия», империя, проще говоря. Вне ЕНР русские любых политических и религиозных оттенков просто не мыслят своего исторического бытия.

А ведь идея «единой неделимой», эта священная коровушка-буренушка, не раз сыграла роковую роль в русской судьбе. Вспомним 1919 год – решающий год гражданской войны, тем более, что исполнилось 90 лет тем событиям. Начнем с северо-запада. Командующий Северо-западной армией генерал Юденич дважды пытается взять Петроград. Сначала весной, а затем осенью, одновременно с наступлением Деникина на юге. Оба раза неудачно. Хотя шансы взять Питер и тем самым резко изменить ход всей гражданской войны у Юденича были немалые. Даже с небольшими силами – примерно в 17 тысяч штыков – он в конце октября 19-го года стоял на Пулковских высотах, с которых уже был виден купол Исаакиевского собора. Тем не менее, наступление Юденича окончилось катастрофой. Причина – идея ЕНР.

Далее

Алексей Широпаев. Могила Неизвестного Насильника

«История, точнее — история, с которой мы соприкасаемся, похожа на засоренный клозет. Промываешь его, промываешь, а дерьмо все равно всплывает наверх».

Гюнтер Грасс, «Траектория краба».

В октябре 1944 года красная армия вторглась в Восточную Пруссию. Впервые за годы войны советский солдат ступил на немецкую землю. На границе его уже встречал науськивающий плакат, возможно, сочиненный самим Ильей Эренбургом: «ВОТ ОНА, ПРОКЛЯТАЯ ГЕРМАНИЯ!». Для пущей наглядности плакат был увенчан огромным фанерным указующим перстом, обращенным в сторону ненавистного запада.

Вся красная армия хорошо помнила пламенные строки товарища Эренбурга, разошедшиеся миллионными тиражами: «…Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!» («Красная звезда», 24 июля 1942 года).
Осенью 1944-го Эренбург, который, по словам английского корреспондента в Москве Александра Верта, имел «гениальный талант вызывать ненависть к немцам», провозглашал: «Мы на немецкой земле, и в этих словах вся наша надежда: Германию мало разбить, ее нужно добить» («Великий день», 24.10.44). Спустя месяц появился еще один «перл» расовой ненависти: «Нам не нужны белокурые гиены. Мы идем в Германию за другим: за Германией. И этой белокурой ведьме несдобровать» («Белокурая ведьма», 25.11.44).

И вот теперь эта «окаянная», «проклятая», «белокурая» и к тому же столь обустроенная, по-кулацки крепкая Германия, простиралась перед распаленным войной, водкой и пропагандой, до зубов вооруженным совком.

Далее

Алексей Широпаев. За что боролись козаки?

200-летие Гоголя стало информационным поводом для очередной антиукраинской пропагандистской кампании со стороны РФ. К юбилею гения на экраны страны вышел новый блокбастер «Тарас Бульба» в постановке Владимира Бортко и с мощным Богданом Ступкой в главной роли. Идея фильма сфокусирована в финальной сцене, снятой вполне по Гоголю: «Когда очнулся Тарас Бульба от удара и глянул на Днестр, уже козаки были на челнах и гребли веслами; пули сыпались на них верху, но не доставали. И вспыхнули радостные очи у старого атамана.

- Прощайте, товарищи! – кричал он им сверху, - Вспоминайте меня и будущей весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постой те же, придет время, будет время, когда узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: поднимается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..»

Между тем в первой редакции повести эта сцена выглядит совсем иначе: «Когда Бульба очнулся немного от своего удара и глянул на Днестр, он увидел под ногами своими козаков, садившихся в лодки. Глаза его сверкнули радостью. Град пуль сыпался сверху на козаков, но они не обращали никакого внимания и отчаливали от берегов. "Прощайте, паны-браты, товарищи! – говорил он им сверху, - вспоминайте иной час обо мне! Об участи же моей не заботьтесь! я знаю свою участь: я знаю, что меня заживо разнимут по кускам, и что кусочка моего тела не оставят на земле – да то уже мое дело... Будьте здоровы, паны-браты, товарищи! Да глядите, прибывайте на следующее лето опять, да погуляйте, хорошенько!.." Удар обухом по голове пресек его речи».

Как видим, в первом варианте «Тараса Бульбы» о «русском царе» речи нет. Что же заставило Гоголя переписать финал, «усилить» его идеологически? Может быть, прав польский историк Януш Тазбир: «У Гоголя русское национальное самосознание всегда боролось с украинским»? И как на самом деле мыслило украинское козачество? Попытаемся ответить хотя бы на последний вопрос.

Далее

Алексей Широпаев. Локотская республика в свете залесского регионализма

О феномене Локотской республики советская и постсоветская историография предпочитает врать или умалчивать. Причина проста: как и совок, его нынешние наследники боятся правды о МАССОВОМ сопротивлении советчине в годы Второй мировой войны со стороны русского населения «центрального» региона России (казалось бы, самого «патриотичного»). Локотская республика опровергает миф о безальтернативности российской истории и свидетельствует об огромных творческих силах русского народа Залесья. Как только под натиском немцев Орда-Евразия отхлынула на восток – так сразу же народными усилиями Орловщина и Брянщина стали превращаться в процветающий европейский край. Пора открыто сказать, что Локоть – это не «коллаборационизм», а уникальный феномен русского народного государственного строительства и смелого исторического творчества.

Далее

Алексей Широпаев. Имперский культ бойни

24 февраля глава МЧС Сергей Шойгу на встрече с ветеранами в Волгограде заявил:

«Я считаю, что нашему парламенту надо принять закон, который бы предусматривал уголовную ответственность за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне и тогда бы президенты некоторых стран, отрицающие это, не смогли бы безнаказанно приезжать в нашу страну. А мэры некоторых городов, прежде чем сносить памятники, несколько раз подумают об этом».

Спустя короткое время эту яркую, хоть и коряво озвученную идею поддержали Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка и вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский. Очевидно, что мы имеем дело с важной законодательной инициативой, спущенной с высот кремлевских башен.

Она далеко не случайна. Возвращение к советскому культу победы началось еще во времена позднего Ельцина, когда ему стала очевидной невозможность превращения России с ее ордынско-имперской природой в нормальное национальное и демократическое государство европейского типа. Потому-то он и передал власть непосредственно Лубянке в лице Путина. С тех пор фанфары праздника «великой победы» звучали все громче, а сегодня стали уже вполне по-брежневски оглушительными.

Далее

Татьяна Соловей, Валерий Соловей. В отсутствие воли к борьбе

По своему объективному (то есть не зависящему от воли и желания людей) содержанию русский национализм самодержавной и советской эпох был антиимперским и – в большей своей части – стихийно, демократическим течением. Это легко обнаруживается из его непредвзятого прочтения.

Магистральное устремление русского национализма состояло в попытке гармонизации, непротиворечивого и взаимовыгодного сочетания интересов империи и русской нации. Ведь главным противоречием и одновременно источником внутреннего развития имперской политики в её досоветском и советском обличиях был не конфликт между империей и национальными окраинами, а конфликт между имперской властью и русским народом.

Номинальные правители империи – русские – на деле оказались рабочим скотом и пушечным мясом имперской экспансии. Номинальная имперская метрополия – Россия – была внутренней колонией. И это не русский националистический миф, а научное утверждение, авторов которого вряд ли возможно заподозрить в симпатиях к русскому национализму.

Английский историк Джеффри Хоскинг в своей фундаментальной книге убедительно показал, что советская мощь была куплена ценой колоссальных жертв со стороны русского народа. Американский автор вообще называет Советский Союз «империей наоборот» – государственной конструкцией, где номинальная метрополия ущемлялась и дискриминировалась в пользу периферии, а русское ядро – в пользу этнических меньшинств. И чем могущественнее становилась страна, тем больший объём ресурсов перекачивался, перенаправлялся от её ядра на окраины. В сущности, сами русские – их сила и жертвенность – и составляли главный ресурс нового строя. Но коммунистическая эпоха лишь наиболее рельефно проявила не ею заложенную историческую тенденцию.

Дореволюционная империя отличалась от советской меньшей интенсивностью эксплуатации русского народа, но точно так же жила за его счёт. Великорусские крестьяне были закабалены сильнее других народов и в среднем хуже обеспечены землёй. Русские несли основную тяжесть налогового бремени. Даже перестав быть количественным большинством в составе населения, русские всё равно поставляли больше всего рекрутов в армию. Имперская ноша русского народа не компенсировалась какими-либо политическими или культурными привилегиями и преференциями его трудящемуся большинству.

Далее